Сельмаг когда-то был начальной школой. Моя баба отучилась здесь два года, а потом стала пасти корову. Все, что случается, происходит не просто так. Ласька забежала в бывшую школу, по-видимому, для того, чтобы отмолить грехи бабиных коров, и особенно той, из-за которой баба так и осталась неграмотной.
За прилавком сидит Мурашка — старшая продавщица, для которой дело чести — отсидеть до конца положенное время в пустом магазине. Она меланхолически смотрит на мою корову, а корова умоляюще — на нее. Если бы за коровой не влетела я, Мурашка точно сказала бы Лаське:
“Я вас слушаю. Что вы хотели?”
— Ласька! Пойдем домой! Обещаю, что не буду тебя бить, — устало говорю я. — А хотите, — обращаюсь я к Мурашке, — давайте зарежем эту корову, и у вас будет чем торговать.
Мурашка поначалу радуется, но вовремя спохватывается:
— А баба не будет против?
— Бабе мы не скажем. Я навру, что корову забрали в дурдом…
Таня Малярчук , "Я и моя священная корова".Перевод хороший, но, если читаете по-украински, то лучше прочесть в оригинале.